April 25th, 2006

travels

Большой пост - много всего

Не так давно, но и не совсем близко, меня посещала идея написать сорокалетнему самому себе письмо, однако все закончилось тем, что мне нечего было сказать самому себе.
Я и сейчас не знаю, что можно сказать. Да и не думаю я уже о подобных вещах. Я давно уже не оставался с собой наедине. Даже записи в дневнике подсознательно пишутся для блогов, а не для себя.
Хотя в них и нет лжи, но что-то интимное ушло. Не знаю что, правда.

Взял вот практически первую попавшуюся запись.

Вот она:

19.07.01 23:56
Кажется, что теперь мне 21, а ведь уже… 23 года. Кому-то смешно, но мне все равно как это выглядит со стороны. Мне плохо. Жизнь стала неуправляемой лошадью, огромным колесом, катящимся вниз и ускоряющим свой ход. А я внутри этого колеса смотрю на происходящие вокруг события, толком не понимая что происходит… все вверх дном. Это как попасть в трясину…. не шевелишься и вроде бы не уходишь вниз, в пучину… но и вверх не идешь, начинаешь пытаться вырваться, а только увязаешь глубже и все тяжелее дышать, тяжелее двигаться.
Поздравления… их можно посчитать по пальцам. Даже отец не приехал ко мне. Моя вторая половина заявила, что не воспринимает меня как мужчину накануне дня моего рождения…. вроде бы праздника. Работа несет меня все глубже и глубже. Я не понимаю, что делаю. Зачем и кому это нужно…. Деньги, подкупы, взятки, опять деньги, работа…. дождь. Пусть пойдет дождь и все смоет. Хочу назад, хочу вернуться назад.
Я больной человек. У меня стали трястись руки и ноги, а это уже плохой признак. Это переутомление. Жизнь с легкостью поглощает меня на завтрак. Перемалывает в своих жернавах. Я всего лишь маленькое нечтожество зачем то решившее подняться и прыгнуть выше головы, тем самым пытаясь убежать от себя, от своей памяти, от своего несчастья.
Собственно говоря, совершенно неважно, будет Л. со мной или нет. Мне все равно будет плохо. Однако, других кандидатов на ее место я не вижу, сколько бы я не пытался копаться в своей памяти и ворошить прошлое. Она – моя семья. Она – часть моей жизни.
Однако, все рано или поздно уходят. С.И. сегодня ушел…..в другую жизнь. Семейную счастливую… другую жизнь. Я там не могу существовать. Поэтому С. ушел…
Постепенно так уходят все… остаются лишь истинные друзья, которые не предадут меня, наверное, уже никогда. Пусть же они всегда будут здоровы, счастья им хоть немного счастья. Страданий хватит мне сполна. Я так от них устал. В мире, действительно, слишком много боли.


По большому счету разницы между мной тем и мной этим не так уж и много, я застрял, наверное, где-то.
А с другой стороны, я живу. Я стал немного чувствовать жизнь, ее красоту, ее спокойствие и умиротворение.
Одновременно с этим, я потерял хватку на работе. Мне надоело. Но иногда бывает интересно. Хотя это интересно, скорее всего, похоже на работу на тюремном станке, когда, вытачивая очередную деталь, находишь в этом что-то интересное: «Ой, а как неплохо получилось, а?».
Болит спина третью неделю, если уже и не больше. Хожу – отдает в ноги. Иногда больно нагибаться, иногда поворачиваться, двигать ногами в машине, ложиться и вставать, сидеть. Это заставляет тебя задумываться о том, что ты уже не тот, что был когда-то, хотя это и смешно, наверное. Смотришь на того же Лоськова: бегает без устали, а у тебя боли в спине. И все-таки что-то такое в этом есть.
А есть еще одна сторона: пришел с работы, да и заставил себя покататься на тренажере, пресс покачать, поотживаться, спину покачать, да и плевать на боль в спине.
Странное дело, но заглянув сейчас внутрь себя, я толком ничего не могу разглядеть.
Это что результат работ по очистке сознания и души от шелухи, или это там просто прошел торнадо? Результат один – пустота. Вот только причины и содержание этой пустоты совершенно разные.
С одной стороны, вроде как в настоящем мне неплохо весьма, я даже могу сказать, что рад в последнее время многим вещам. С другой, у меня исчезли какие-то мечты и желания. Все исчезло, кроме настоящего, в котором я живу.
Подумал о своем отношении к этому и ответа не нашел.

За два последних дня посмотрел два фильма:
Ангел А – потрясающее и жизнеутверждающее кино
Краски в фильме завораживают – их хочется попробовать на вкус. Это не черно-белое кино: оно мраморное или оно из слоновой кости. Это не белый цвет. Это цвет чая с молоком. Это цвет надежды.
Впервые за долгую историю просмотра фильмов, встречаю настолько правильные и стержневые высказывания. ОНА обращается прямо к тебе и говорит:
- не ври;
- будь собой;
- говори правду;
- посмотри, как красив этот мир: закат, Париж, мир за окном;
- нет судьбы – ты способен изменить все;
- люби себя, не бойся любить;
- как бы плохо не было сейчас, ты можешь изменить это;
- в тебе есть добро.
Все это так просто, но никто об этом не говорит. Никто не говорит: «Остановись! Посмотри вокруг! Посмотри внутрь себя! Жизнь, может быть, и не так плоха, как тебе кажется?
Вопрос лишь в том, куда смотреть и смотреть ли вообще! Смотреть по сторонам или смотреть себе под ноги, сидя в поезде, мчащемся до единственной остановки. Можно ждать, конечно, каких-то промежуточных станций, чтобы спуститься на перрон и купить себе бутылку минералки, осмотреться по сторонам и подышать свежим воздухом. Вот только жизнь ли это. Или она происходит в это мгновение, когда ты слушаешь размеренное постукивание колес и трель разоговаривающих друг с другом вагонов?
А остановки… Их может и не быть вовсе.
Жизнь сейчас. Пойми это и живи. ЖИВИ!»
Но так никто не говорит сейчас. Это говорить сейчас не модно. Можно говорить о моде, о тенденциях, о целях и задачах. О лидерах и партиях. О приоритетах и направлениях. О стиле и профессиях. О ночной жизни и далеких курортах.
Вот о чем модно говорить. О глобальном эскапизме. Сейчас моден такой скрытый эскапизм. Тотальный аутизм. Люди, запертые в свои маленький тюрьмы-скафандры. Вот что сейчас модно.
Эдакие костюмы Гагарина с огромной трубкой для дыхания воздухом: единственная связь с окружающим их реальным миром. И бьются люди головами о свои стеклянные шлемы, пытаясь пробиться друг к другу. Вот что модно. Биться головой о стеклянные защитные шлемы.
Чертовы космонавты!
Сейчас люди шарахаются от правды, как от предложения поговорить по душам в тридцатые годы прошлого столетия.
Они шарахаются от предложения поговорить по душам, также как шарахались тогда. Как будто открытый человек болен чумой или какой-нибудь еще заразой. И они шарахаются от тебя в страхе заразиться (а это действительно заразно), потому что эта болезнь неизлечима – как в той рекламе «Попробовав раз, ем и сейчас!». Смешно, но и эти тупые слоганы на что-то способны. Правда не по прямому назначению – ну это и не важно.
Так вот, возвращаясь к фильму – такое ощущение, что Люк Бессон все эти годы застоя (а продюсирование непонятно чего не в счет), занимался изучением творчества или философии Ошо. Получилось весьма неплохо. Образы открыты не до конца, идеи тоже только лишь сформулированы и могут быть восприняты разными людьми по-разному. Вот например, некоторые особо модные представители современной молодежи могут сказать так: «О! Смори, как этот черножопый лилипут такую телку заморочил!».
Так ведь это вопрос глубины собственной души. Кто-то скажет так, а кто-то задумается. Возможно, именно для этого в мире и существуют такие писатели как Оксана Робски, а с другой стороны Сергей Лукьяненко. Есть глазастыймерс или беха, а есть Lexus или Infiniti. Есть Каста и есть Пятница. Есть Дилюля, а есть Оттамар Либер или Крейг Чакейсо.
Каждому свое – как сказали древние.
И именно для любителей Дидюли, Петросяна, бэх и бани с девочками фильм Жесть. Настоящий триллер про деревнскую гопоту, алкашей с соседней помойки, следователей на дорогих Range Rover-ах, всадников без головы (то есть, тьфу) без лица, фаллоса Гоши Куценко (видимо, это был кульминационный момент фильма, и именно на этот самый фаллос и решено было сделать основной приманкой картины – действительно ЖЕСТЬ!). Еще в фильме есть летчик-мотоциклист из Безумного Макса, летающие машинки из старых американских боевиков, съемки через светофильтры (пока только учимся снимать аля ночью – вот только надо было как-то постараться убрать солнечный свет – не отбрасывает Луна такие четкие тени), и абсолютно нет никакого смысла, атмосферы, сюжета, линейности, героев (и зачем я собственно об этом). А знаете, там еще есть сумашедший психиатр, и почти нормальный псих.
Ой, а как мне понравился кадр журналистки, пьющей водку (водку ли?) из алюминиевой кружки – вот она – наша интеллигенция. Наши вершители моды и ловеласы слова. Ура!!!! Бомонд, на сцену! Кружки алюминиевые не забудьте, пожалуйста, а то понимаете-ли где сидим там и … ну да ладно.
Фильм запомнился лишь одним – в конце, а это уже было хорошо, на ускоренной записи очень прикольно крутяться машинки по парковке. Это, наверное, был такой креатив, типа!
Опа, дамы и господа! Хлопаем! Очередная жесть нашего производства!
  • Current Music
    тишина